Плавание Котоярви 2015 года

Татарский пролив, Шантарские острова, Охотское море

Татарский пролив

20 июля, ближе к вечеру отметились у пограничников, и в сопровождении местной яхты «Валькирия» вышли в море. Конечную цель решили определить по принципу «как пойдётся». Море было спокойным, дул лёгкий попутный ветерок. Затемно прошли мимо огней порта Ванино. Итак, можно заводить песню «Я помню тот Ванинский порт, и вид Котоярвы угрюмый». Вдоль берега довольно активное судоходство. Когда к кромешной темноте добавился туман, зашли в устье реки Тумнин. Туман был густой как молоко. Чтобы в нас не вьехали рыбаки, отдали якорь в стороне от фарватера на глубине 1 метр. Всю ночь вокруг чего-то шлёпало и хрюкало, но что именно, из-за тумана не было видно. На рассвете растянуло, и мы увидели в ста метрах крупное стадо тюленей. Похоже, их разведка донесла про идущий в реку косяк горбуши. Нам горбушу ждать было некогда, пошли дальше.

21 июля море по-прежнему было спокойным. Погода нас баловала, хотя отдельные признаки ухудшения уже появились. Шли поближе к берегу и любовались великолепными дальневосточными пейзажами. Каждый мыс в Татарском проливе заканчивался величествеными кекурами. Встретили нескольких тюленей и огромное количество птиц. На следующую ночёвку остановились в бухточке к северу от мыса Сюркум. Это название я запомнил из фильма А. Беликова «Дальневосточная попандополиада» 2003 года. В бухте сейчас никто не живёт. Раньше на мысе стояла РЛС, а в бухте был разгрузочный пункт военной части. Вода уходила, и вскоре мы обсохли. Шурик, Денис и Саня отправились на гору к боршенной РЛС по заросшей вездеходной тропе. Вернулись они уже затемно и поделились самым ярким впечатлением от прогулки – огромным количеством клещей на мысе. Там их было столько, что наши путешественники всю обратную дорогу друг друга отряхивали. Перед посадкой в катамаран был контрольный осмотр каждого, уже при свете фонарей. Но, несмотря на все принятые меры, пара клещей добралась ночью и до меня. Удивительно, но больше мы не встречали этих противных тварей на протяжении всего маршрута. Ночевать оттащились на якорь. Ранний подъём, и снова в путь.
Погода не изменилась, спокойно шли целый день. Затемно вошли в бухту Де-Кастри. На входе в бухту стояло несколько кальмароловов, увешанных лампочками как новогодние ёлки. Утром заправились водой в колодце небольшой рыбацкой делянки на южном берегу бухты. Решили, что в посёлок нам не надо и пошли дальше на север. Между тем, погода начала портиться. Ветер стал неустойчивым, пошёл мелкий моросящий дождь. К вечеру мы были уже в самом северном уголке Татарского пролива. Опять туман вперемешку с моросью. По прогнозу был небольшой штормец, поэтому следующая стоянка обещала днёвку. Уже затемно попробовали войти в устье реки Уанга. Затея оказалась провальной, да и вода уже пошла на убыль. Немножко побродили по воде пешком, столкнули лодку с мелей, и пошли прятаться за мыс Лазарева. Фарватер узкий, не видно ничего, кроме мониторов эхолота и навигатора. Ветер усиливался, и за три мили до мыса стал приближаться к штормовому.

Танкер: «Какое судно идёт на север мимо 13-го буя?»
(вообще,  местные  буи  я по номерам не знаю, но заподозрил неладное.
Тем  более,  что  в этот момент был озабочен, как бы не долбануться в
тумане об очередной осевой буй).
Котоярви: «Яхта-катамаран Котоярви следует на север мимо буя 13».
Танкер: «Да, мы видим Ваши огни. Вы нас наблюдаете?»
Выключаем  весь свет кроме огней, нгапряжённо вглядываемся в темноту.
Не видим ничего.
Котоярви: «Нет, Ваших огней не видим».
Тут  же  поворачиваю  на  90  градусов  и  удираю  прочь, подальше от
фарватера.
Танкер: «Как не видите? Мы совсем близко! Мы встревожены!»
Даём газу до упора.
Котоярви: «Мы на западной кромке фарватера, уходим с него».
Танкер: «какой у Вас курс?»
Котоярви: «270!»
Наконец, на эхолоте 3 метра, с фарватера ушли.
Котоярви; « С фарватера ушли!»
Танкер (с облегчением): «Принято»

Всё  это  время,  минимум  четверо  человек напряжённо вглядывались в
темноту.  Никаких  огней  проходящего  танкера  мы  так и не увидели.
Никаких  звуков идущего судна тоже не было слышно. Ветер усиливался,  свист снастей и волн подавил все прочие звуки.

Минут  через  5  танкер  опять  вышел  на  связь. Пожелали друг другу
счастливого  пути.  Как мы умудрились не увидеть огни такого крупного
судна  до  сих пор не понятно. Есть версия, что танкер видел вообще, НЕ НАШИ огни.

До самого мыса ползли по глубинам 2-3 метра, подальше от фарватера.
Завернув  за  мыс  Лазарева, мы встали на якорь, не дойдя 50 метров до старого    брошенного   причала.  Цель  была  достигнута  — от южного шторма мы спрятались за мысом. Ветер злобно свистел у нас над головой, но причальная стенка надёжно нас закрыла.

24 июля пережидали шторм на том же месте. Причал был брошен в лихие 90-е. На закате СССР здесь собирались строить тоннель на Сахалин, но по известным причинам бросили. Куча ржавой техники, покосившиеся краны, обсохшие корабли с травой на палубе. Чтобы не скучать, прогулялись в посёлок Лазарев. Он довольно большой, — 4 продуктовых магазина, хорошая сотовая связь.. Инициативная группа сходила к остаткам стройки – устью тоннеля.

Следующим утром поутихло до 10 м/с с перспективой ослабления. Мы попрощались с Японским морем и вышли в Амурский лиман. Очень сильно я боялся этого лимана. По описанию предшественников – сплошная мель с отдельными ямами, где и проходит смутный, постоянно меняющийся фарватер. А зря пугали. Фарватер внятный, отлично обставленный. Похоже, ключом к проблеме является наличие нормальных морских карт с актуальными корректурами. Несмотря на ветер, волна в лимане невысокая. Доставляли некоторое неудобство лишь мелкие сулои, но были совершенно безопасны. К вечеру прояснилось. Высыпали звёзды и появились огни редких посёлков, и с материкового, и с сахалинского берега. В стороне от фарватера наблюдали огни нескольких рыбацких кораблей, а также  с удовольствием послушали их переговоры на солёном моряцком диалекте. Ночью заштилило, выпал густой туман. На рассвете 26 июля мы ткнулись носами в галечный пляж на о. Байдукова.

Деревня на острове заброшена в 60-е годы, от неё остались лишь фундаменты домов и безглазый корпус сельской школы. На острове обнаружились два очага жизни: метеостанция и артель ловцов белух. Первыми пообщались с «китобоями», как их называют метеорологи. Один из артельщиков по имени Андрей рассказал нам про их промысел. Стадо белух в этом месте около 1000 голов. Ловят их длинной зверовой сетью с двух баркасов. На берегу стоят несколько импровизированных бассейнов, сколоченных из досок и застеленных тезой. В их мутноватой воде плавают белухи. У самой воды стоит бензиновая помпа. С её помощью раз в день в бассейнах меняют воду. Отловленные белухи ждут очередной вертолёт для отправки в океанариумы. Фотографировать нам Андрей запретил. Судя по всему, эта компания, занимающаяся столь скользким бизнесом, чувствует себя не очень уверенно. Потом сходили на метеостанцию. Нас встретили двое метеорологов, Николай и Владимир. Ещё там была женщина (кажется, начальница), но к нам она не вышла. Мужики напоили нас чаем, рассказали про свою нелёгкую государеву службу и предложили наловить рыбы. Если честно, тратить время на рыбалку мне не очень хотелось. Мы собирались посетить соседний остров Чкалова, и времени на него оставалось менее половины дня. В понимании жителей средней России, рыбалка — это целое мероприятие, с установкой, уборкой, чисткой снастей и бесконечным ожиданием рыбацкого счастья. Но на Дальнем Востоке всё иначе, в чём нас быстро убедил Владимир. Рыбу в здешних местах не ловят, её попросту берут столько, сколько надо. В такой рыбалке главное — это определить потребное количество и наступить на горло своей жадности. Словами не описать, надо просто один раз увидеть. Через полчаса этой, с позволения сказать рыбалки, мы уже были упакованы горбушей и икрой на несколько дней пути.
В районе полудня того же дня мы двинулись дальше, к соседнему острову Чкалова. Для разнообразия решили идти не морем, а мелководным заливом Счастья. Залив полностью закрыт от моря грядой островов и изобилует обширными мелями. При подходе к о. Чкалова несколько раз садились на мели и стаскивались. Остров представляет собой длинную песчаную косу, покрытую скудной растительностью. Остановились в его середине, прямо напротив обелиска, поставленного в честь легендарного перелёта 1936 года. Чуть поднялись от кромки воды и сквозь туман увидели стелу.
Памятник нашим авиаторам 30-х годов на этом Богом забытом клочке суши произвёл очень мощное впечатление. Лица героев, отлитые в бронзе, парящий над ними АНТ-25, погода такая же, как в тот легендарный день – морось и туман. Хотя памятник поставлен лишь в 1986 году, дух той героической эпохи передан достоверно. Островок мало похож на лётное поле, и даже просто хоть на какое-нибудь поле. Не надо быть профессиональным авиатором, чтобы понять, каким лётчиком был В. П. Чкалов, сумевший в тумане и без повреждений посадить здесь самолёт с размахом крыла 34 метра.
Постоянного жилья на о. Чкалова нет. Остров используется рыбацкими артелями в период путины. Напротив огней одной такой артели мы и заночевали на якоре между островами Чкалова и Байдукова.