Плавание Котоярви 2015 года

Татарский пролив, Шантарские острова, Охотское море

Шантарские острова

Утром 30 июля взяли свежий прогноз погоды, посмотрели график приливов и попытались угадать течение. Вроде, всё склеивалось.  В 7:30 вышли в сторону о. Беличий. Пройдя с милю, сквозь туман увидели впереди частые барашки. Прогноз ничего угрожающего не обещал, шторму взяться неоткуда. Вероятнее всего, барашки порождались сулоем. Решили идти дальше. Ветер был наш любимый, т.е. если придётся отвернуть обратно, то как раз будет фордак. Угадали! Через милю с небольшим получили хорошую трёпку в обширном сулое, а дальше волна стала спадать. До самого Беличьего шли в тумане по приборам, остров показался миль с трёх.
Переход на Беличий запомнился как исключительно холодный. На вахту надевали всё что есть, в ход пошли пуховки и тёплые перчатки. Пожалуй, так холодно не было даже в Арктике! В лицо дул ледяной ветер. Мне вспомнились строки из прозы Ю. Визбора (в вольном изложении): «Анораки, гагачий пух, двойной вибрам, всё супертёплое и непродуваемое  — продувается навылет». Честно говоря, всё своё арктическое обмундирование я набирал для Магадана. Даже в голову не приходило, что на широте подмосковной Калуги может быть так холодно.  И так было на всём шантарском участке маршрута. Возможно, нам просто не повезло с погодой. Но, скорее всего, эта тенденция постоянна. Шантарское море представляет собой изолированный островами карман, в котором льды сходят значительно позже, чем в основной части Охотского моря. Поэтому вода не успевает прогреться за короткое лето.

К Беличьему подошли засветло, стали в юго-восточной части острова, под прикрытием мелких островов. До темноты успели нагуляться по берегу и заправиться водой. Медведей не встретили, но на берегу видели их тропу, если не сказать «дорогу». Берег был из мелкой гальки и довольно приглубый. Поэтому обсохнуть по-настоящему не получилось. На ночь оттянулись на якорь в той же бухточке. Приливы на Шантарах полусуточные и довольно большие, в среднем по 4 метра. Они порождают настолько сильные течения, что ходить без оглядки на фазу прилива совершенно невозможно. Поэтому весь шантарский участок маршрута мы жили уже не по солнцу, а по расписанию приливов.

Утром 31 июля снялись с якоря и пошли на Малый Шантар в обход Беличьего с юга. Фаза прилива была наша, ветер тоже. Оба острова красивые и высокие. Южные оконечности скальные, с многочисленными кекурами на мысах. Полно тюленей и птиц. Несколько раз видели крупного местного ястреба — белоплечего орлана.  На Малом Шантаре мы сделали две остановки на восточном берегу. Первая — вблизи южной оконечности острова. Место для стоянки там не самое удачное — скалы и обсыхающие корги. За катамараном надо постоянно следить, якоря на скалах держат плохо. Высадились ненадолго и пошли полюбоваться на кекуры.

На одном из них обнаружили гнездо орланов. Поднялись на соседнюю горушку и увидели в гнезде двух птенцов. Орлята напоминали мороженых гусей на витрине магазина. Размером как раз с гуся, неподвижные, вытянутые, упитанные тушки, крылья «по швам» лапы торчат назад. В первый момент даже показалось, что дохлые. Но нет, прилетела мама, принесла рыбки, и птенчики разинули огромные клювы. В общем, дети как дети.

Пока мы фотографировали орлят, с моря пошёл сильный накат. Пришлось быстренько удирать из южных рифов и идти к низкому перешейку в середине острова. Судя по карте, там был песчаный пляж, а значит  и возможность обсохнуть на ночёвку. От этого плана пришлось отказаться из-за приглубого берега. Как и на прежней стоянке, мы лишь немножко погуляли и, не дожидаясь отлива, оттянулись на ночёвку на якорь. Накат у перешейка был ничуть не меньше, чем на южных рифах, но был он пологим и спать не мешал. Перешеек запомнился великолепными деревьями с перекрученными ветром стволами, а также злющими комарами. Ни до, ни после этого места на всём маршруте мы не встречали такого огромного количества комаров! Вообще, на Охотском море с комарами не густо. По сравнению с летним Белым морем, можно считать, что их там нет.
Утром 1 августа решили выжать всё, что можно из приливного течения. Проснулись в 6 утра и пошли на Большой Шантар. Обход самого большого острова решили делать «по часовой стрелке». Начиналось всё просто замечательно. Наконец, погода нам улыбнулась. Показалось солнце, туман рассеялся, и острова предстали перед нами во всей красе. Подходя к южной оконечности Большого Шантара — мысу Филиппа, мы увидели мощную струю течения с запада на восток. Попытки перегрести эту струю в нужном нам направлении оказались тщетными. Кроме того, пользуясь хорошей погодой, очень хотелось помыться-постираться. По карте нашли подходящую бухточку на восточном берегу (чуть южнее м. Обрывистый) и устроили парко-хозяйственный день в устье небольшой речушки.

Ближе к вечеру, опять попытались перейти на западный берег острова. В крохотной бухточке на самом мысу мы увидели уже знакомую нам по заливу Мухтеля компанию туристов. Они тоже пытались обойти мыс и ждали перемены течения. Один из тримаранов, взревев 30-сильным мотором, отошёл от берега и попытался пройти на запад прямо сквозь гряду рифов. Сначала показалось, что всё у них получилось, поэтому мы пошли следом. Но успех оказался временным. Попав в основную струю течения мы обнаружили, что несмотря на ревущий мотор и летящую за кормой пену, катамаран по GPS движется кормой вперёд со скоростью 5 узлов! Пригляделись к берегу: так и есть, нас стремительно сносит обратно. Возвращаться на мыс уже не хотелось. Бухточка маленькая и каменистая, да там ещё три десятка туристов. Чуть южнее мыса Филиппа есть гряда рифов с названием Камни Деомида. Вот и решили дождаться перемены течения, спрятавшись за этими рифами. Поставили катамаран поперёк струи, и с превеликим трудом догребли до рифа. Течение здесь было тише, но всё равно очень сильное. Под риф подошли на полном газу со скоростью в пол-узла. Зацепиться за риф было невозможно. Нащупали место с самым слабым течением и отдали якорь.

Глубина была метров 40, пришлось размотать почти весь имеющийся канат. Как только «адмирал» забрал за камень, канат натянулся как струна, и за рулями полетели хлопья пены. Вода кругом текла огромной горной рекой! Ради любопытства я немножко покачал рулями, и лодка начала резво метаться вправо-влево. Убедившись, что стоим мы хорошо, и катамарану ничего не угрожает, поставили «срыв с якоря» на навигаторе, попили чаю и легли спать до перемены течения.

Потихоньку, шум вокруг лодки стих. И, наконец, уже за полночь, заверещал «срыв с якоря» на навигаторе. Посмотрел трек. Катамаран медленно дрейфует в нужном нам направлении. Сработало! Якорная команда (Денис и Саня) вылезают на бак и начинают выбирать канат. Продолжается всё это страшно долго. Изредка я интересуюсь, чем они там занимаются. В ответ доносятся пара хриплых от натуги непечатных слов. 200м каната вручную, плюс 40м вертикального подъёма. Тут я зарёкся к следующему году поставить электрическую лебёдку. Наконец, на баке всё упаковано, и мы выходим на западный берег Большого Шантара.

Погода была штилевая, течения нас больше не беспокоили. Затемно встали на якорь около устья крупной реки Анаур. По карте показалось, что рыбы в реке должно быть намерено. Рано утром 2 августа вошли в реку и стали кидать спиннинги. Но, увы, река оказалась совершенно пустой. Ни одной поклёвки и ни одной рыбины. Вышли из устья Анаура и пошли в вершину губы Якшина к метеостанции.

Расположена станция в самой вершине залива, в междуречье рек Якшина и Амука. Песка эти реки намыло много, поэтому в устье рек залив обмёлый, с большой осушкой. Мы остановились чуть южнее, чтобы не обсохнуть за время прогулки. Стоило сойти на берег, как мы услышали собачий лай и увидели идущего к нам человека. Поздоровались. и вместе пошли на метеостанцию, попутно посетив местную достопримечательность – остатки американской китобойной базы. Я много слышал про это место и раньше. Предмет, который многие туристы принимали за большую мясорубку, на деле оказался паровым котлом. Его открытый торец с дымогарными трубками действительно напоминает решётку гигантской мясорубки.

Станция произвела на нас довольно унылое впечатление. «Оптимизация» расходов на метеослужбу уже убила большую часть труднодоступных станций по берегам всех российских морей. Похоже и последние оставшиеся скоро придётся закрывать. Зарплаты у сотрудников такие, что даже влюблённые в свою работу люди скоро оттуда уйдут. Штат работников и так уже сокращён ниже всякого разумного предела. Недавно уволился их начальник, проработавший на Шантаре много лет. Осталось двое молодых ребят. Вот и весь коллектив станции. Один из них сказал, что если не пришлют ещё пару человек, то зимовать там он уже не собирается. В общем, тоска и обречённость во всём. Попили у ребят чаю с конфетами, дождались воды и пошли дальше, в губу Топазную.

Топазов в Топазной не обнаружили. Бухту так назвали, благодаря большому количеству цветных камней по всему берегу. У бухты крутые берега с узким галечным пляжем по кромке воды. Наверху дремучая тайга и большие медвежьи тропы. Немножко погуляли, пожгли костёр и стали на якоре ждать нужной фазы прилива. Прогноз обещал ухудшение погоды и северный шторм. Назад к метеостанции идти не хотелось, а других укрытий от северного ветра на Большом Шантаре поблизости не нашлось. Поэтому следующим нашим пунктом был назначена губа Лебяжья на о. Феклистова, отлично закрытая почти со всех сторон.

Топазов в Топазной не обнаружили. Бухту так назвали, благодаря большому количеству цветных камней по всему берегу. У бухты крутые берега с узким галечным пляжем по кромке воды. Наверху дремучая тайга и большие медвежьи тропы. Немножко погуляли, пожгли костёр и стали на якоре ждать нужной фазы прилива. Прогноз обещал ухудшение погоды и северный шторм. Назад к метеостанции идти не хотелось, а других укрытий от северного ветра на Большом Шантаре поблизости не нашлось. Поэтому следующим нашим пунктом был назначена губа Лебяжья на о. Феклистова, отлично закрытая почти со всех сторон.

В водорослях на рифе обнаружили огромное количество раков-отшельников. Мы с Серёгой набрали ведёрко и сварили. Главное отличие от речного рака  — отсутствие мощного мясистого хвоста, раковой шейки. Но клешни и лапки оказались вполне съедобными.

Нагулявшись на Арке, мы снялись с рифа и пошли пересекать губу Лебяжью с запада на восток до устья реки Медвежья. По пути встретили трёх косаток. Мы встречали с этих зубастых животных и раньше, но расходились с ними на почтительном расстоянии. Но местная троица явно нами заинтересовались.

Косатки подошли вплотную, и несколько раз поднырнули под катамаран. Учитывая размеры этих не самых больших, но всё же китов, приключение получилось  довольно захватывающим.

В устье реки с интригующем названием Медвежья, нам предстояло провести не один день. Медведей живьём пока не видели, но кругом видели следы их пребывания. Погода действительно начала портиться, к вечеру небо заволокло, и ветер усилился. Неподалёку от реки мы обнаружили избу.

Взялись было приводить её в порядок, но в итоге останавливаться там не стали, ограничились уборкой. Из-за медведей покидать катамаран в осушке и перебираться всей командой в избу было опасно, а разделяться желания не было. Первую ночёвку мы устроили на осушке рядом с избой. Но уже на следующий день даже с подветренной стороны бухты раскатало зыбь, и пришлось перебраться в устье реки. Вечером в Лебяжью зашли несколько крупных судов, два буксира с баржами и крупный сухогруз. Немножко потоптались туда-сюда и отдали якоря.

4 августа, мы только проснулись, а на судах уже вовсю кипела работа. Буксиры подтаскивали к сухогрузу баржи. Занимались они перегрузкой какого-то серого щебня. В реке оказалось полно рыбы. На спиннинг попадалась вперемешку горбуша и форель.  Рыба была нерестовая, цеплялась то за бок, то за хвост. Не сказать, чтобы очень быстро получалось, но к вечеру Денис поймал с десяток рыбин.

Кроме спиннига, мы придумали ещё один способ ловить рыбу — подсачеком в канаве среди камышей. Рыба туда заходила в прилив, а в малую воду канава мелела примерно до колен. Один участник мероприятия стоял «на номерах», перегородив канаву подсачеком, а второй гонял по канаве. Так поймали двух горбуш. Мишки тоже любили эту уловистую канаву и протоптали к ней хорошую тропу.

В районе полудня один из буксиров подошёл поближе к устью реки и спустил шлюпку. Так мы познакомились с частью команды буксира Аруна. До утра следующего дня морякам делать было нечего,  и они зашли в реку порыбачить. Капитан Андрей рассказал, что большая часть команды из Сов. Гавани. Здесь занимаются погрузкой и транспортировкой золотоносной руды. Руда — это тот самый серый щебень, который мы с утра разглядели в бинокль. Добывают её по устьям рек и грузовиками свозят на берег. Крупные суда к этим местам подойти не могут, поэтому сначала грузят на плашкоуты, а потом на рейде перегружают в сухогруз. Обычно, перегрузкой занимаются поближе к речкам. Но при ухудшении погоды (как в этот раз) используют в качестве укрытия Шантары. После перегрузки, буксиры возвращают плашкоуты под загрузку новой партии руды, а сухогруз уходит разгружаться на Охотский ГОК.

Ближе к вечеру устроили общий костёр, сварили ведро ухи и накоптили рыбы. Сверху, к устью реки пришли два медведя. Поковырялись в камышах, поняли, что их любимое место занято, и удалились. Ужин с видом на зоопарк удался на славу. Ближе к сумеркам – вызов с Аруны по рации. Это осиротевшая команда соскучилась по своему капитану и остальной десантной бригаде.

— Ну, нас тут медведи не отпускают.

— Да- да (с лёгкой досадой), вижу я в бинокль этих «медведей».

Скучающим на якоре пообещали откат в виде мешка горбуши, и все остались довольны. Уже затемно попрощались с моряками и на завтра договорились по возможности повторить. Увы, возможности такой больше не представилось. Погода испортилась окончательно. Буксиры часто переставлялись и перетаскивали плашкоуты. Сухогруз тоже остался пережидать непогоду. В Охотск ему было рановато, поскольку разгрузка там рейдовая, и в такую погоду невозможна.

Ещё два дня мы пурговали в устье Медвежей. Впечатлений особенных не было, за исключением рассольника на обед и плюшек, которые напекла Марина.  Ветряк работал как Братская ГЭС, но несмотря на его вой, все выспались так, что уже не лезло. Только, к вечеру 6 августа стало стихать.

Вынужденное штормование на Феклистова несколько поменяло наши планы. Перед уходом на материк мы собирались посетить кордон заказника на Большом Шантаре. Получилось крайне неудачно,  шторм был ровно с северо-востока. Даже если бы он мгновенно превратился в штиль, ещё пару дней туда не получилось бы подойти из-за оставшейся зыби. Но к вечеру 6 августа штилем ещё и не пахло. Ветер лишь спал до 10-12 м/с, слегка зайдя с востока. Невозвратные авиабилеты из Магадана были хорошим стимулом поторапливаться. Да ещё посмотрели мы со старпомом карту и совсем испугались. Впереди было больше половины маршрута, и это по расстоянию, а вовсе не по времени. В итоге, окончательно решили идти с Феклистова не на кордон заказника, а сразу на материк. Как впоследствии выяснилось, страхи наши были напрасными. Хроническое невезение с погодой за последние две недели наводило на мысль, что в северной части моря будет ещё хуже. Знай мы наперёд, какие роскошные погоды нас ожидают впереди, остались бы на Шантарах ещё на неделю. Но тогда мы располагали не самым радостным прогнозом и рисковать не хотелось.

Вечером 6 августа мы вышли из устья реки и решили попробовать высунуться в море. Проходя мимо буксиров, связались с Аруной и напросились в гости. Нам там были рады!

Андрей провёл нас по все помещениям буксира. После Котоярви, это совсем небольшое судно показалось огромным плавучим домом со всеми мыслимыми удобствами. Корабль совсем новенький, малайской постройки. В машинном отделении чистота как в операционной ЦКБ. Ни капли масла, ещё свежая заводская покраска. Рубка – шедевр научной и технической мысли. Одних только виндовых компьютеров штуки четыре. Попили с моряками кофе, сделали групповое фото на память и пошли к себе в «холодные мрачные трюмы» Котоярви.

Насчёт наглого ночного перехода на материк, у меня сразу были сомнения. Они окончательно развеялись, когда мы высунулись из губы Лебяжей и стали обходить остров по левой руке (с востока). На подходе к мысу Поворотный встречный ветер подрос до 15 м/с, и мы попросту встали. Решили заночевать на якоре в маленькой полубухточке около мыса, а с утра сделать ещё одну попытку.

Попытка №2 оказалась успешной. Ветер, если и стих, то незначительно. Но зато, могучее течение в проливе Средний нам здорово помогло. Несмотря на близость берега, остров практически не было видно. Лишь изредка сквозь туман угадывался контур очередного мыса. Переход был интересен тем, что из-за встречного ветра скорость относительно воды была близка к нулю, и катамаран постоянно терял управление. Несмотря на это, мы шли на север со скоростью до 8 узлов. Честно говоря, было страшновато оказаться с наветренной стороны острова при таком сильном встречном ветре. Но деваться нам уже было некуда. Расчёт был на то, что ветер на море окажется вовсе не таким злобным как в проливе. Так оно и получилось. Стоило выйти из пролива, ветер спал до 10-12 м/с. Волна на море по прежнему была высокой, но лишь с редкими стекловидными барашками. Удивительно, но с каждой милей на север становилось теплее. Температура воды с шантарских 6 градусов поднялась до 10, а потом и до 13 С! Ветер, как обычно, был встречным, скорость 2-4 узла.

100-мильный переход до Аяна стоил нам 30 часов хода и немереного количества бензина. Лишь к утру 8 августа туман стал рассеиваться, и появился материковый берег. В 10 утра вошли в Аянскую бухту и встали на пляж около крабоперерабатывающей артели.